молодость

 

НОЧЬ

Лето было вот какое: горячая вода кончилась сама, без рукописного листка на подъезде; арбузы через один попадались зелёные; супермаркеты эконом-класса добили бесценный источник ночных пельменей и вина на первом этаже; и только жара началась двадцать первого июня, точно по астрономическому расписанию, и не кончалась до тех пор, пока я не влюбился.

(читать)

.

YOU’RE GORGEOUS

Надо признать, что музыки со временем становится всё больше, а жизни всё меньше. Я выдёргиваю из подставки диски и поёживаюсь от мысли, что для меня это уже не просто музыка, а суррогат счастья, пусть пока только местами, пускай не каждый день, но дальше – больше. Музыка перестаёт быть фоном. Она становится наполнителем.

Это была вступительная трагическая нота, которая даёт понять, что дальше думаются глубокие мысли и возделываются обширные темы. Так оно, конечно, дальше и будет, но без пафоса и ближе к народу, и настолько коммерчески, насколько мне хватит таланта.

(читать)

РЕАЛИЗМ

Жизнь происходит в разных местах. Иногда даже на работе и в очереди на приём коммунальных платежей. Но лучше всего жизнь происходит в заведениях и на улицах. В заведениях общественного употребления кофе и алкоголя. На улицах Санкт-Петербурга.

Воистину, нет ничего пошлей, чем писать о С.-Петербурге. Адмиралтейская игла ша ла ла ла ша ла ла ла. Я и не буду, то есть не совсем буду.

(читать)

.

ГОРОД У МОРЯ

Я снимаю очки, протираю их носовым платком и возвращаю на место. Я смотрю на девушку, нервно скучающую за стойкой бара.

— Эту книгу, – говорю я, – эту книгу нельзя написать. Можно хотеть её написать. Можно начать её писать. И… даже закончить, и… обнаружить, что получилось про совсем другое.

— Потому что книгу нельзя написать в один присест, – мгновенно соглашается Том. – Пока длится настроение. Это невозможно. Если пишешь книгу, приходится жить в промежутках. Идти на компромисс.

Но в один присест можно написать рассказ. По крайней мере, можно попробовать. Завтра, с самого утра. Я буду писать, отрываясь только в туалет и за бутербродом. Я напишу рассказ про Город У Моря.

(читать)

ПО-ПРЕЖНЕМУ ВО РЖИ

— Нет, вот правда интересно, если я разобьюсь в маршрутке. Ты ведь будешь всё равно в них ездить? Ведь будешь?

— … Буду.

— (смеётся) Я так и знала… А ты придёшь на мои похороны?

— Пришёл бы, ты имеешь в виду?

— Нет, ну на самом деле, ты не пришёл бы… У меня бы не было никаких похорон. То есть нет, конечно, конечно, меня бы похоронили. На кладбище. Но если бы я могла, я бы не дала им меня хоронить.

(читать)

ВСЁ НОРМАЛЬНО

Романтическая юношеская трилогия о похождениях Тёмы (молодого человека российского образца) в Берлине, СПб и Финляндии первой половины нулевых.

Часть первая. ВСЁ НОРМАЛЬНО

Часть вторая. ДЕНЬ КОНСТИТУЦИИ

Часть третья. ХЭППИ-ЭНД

Приложение. ТЁМИНЫ СТИХИ

Читать.

.

ЭТО НЕ ДОЛЖНО ПОВТОРИТЬСЯ

Они бросали меня два раза.

Они – это женщины. Точнее – девушки.

В компании DNT-Нева, чем бы она ни занималась, тесные офисы, уставленные ненужной мебелью и сломанной оргтехникой. В компании работают молодые люди в светлых рубашках, почти тридцатилетние и теряющие волосы. Они решили, что им нужен английский язык, но не решили зачем.

(читать)

.

ДЕТИ И ЛЮБОВЬ К МОСКВИЧКАМ

Детей двое, Даня и Маша. Ему десять, ей восемь, но она, будучи девочкой, с ним одного роста и высказывает взрослые мысли, хотя и несерьёзные. Данины мысли обычно серьёзные, но не взрослые. Они, разумеется, не мои дети, я только учу их английскому два раза в неделю, и тут им дважды повезло – и в том, что не я их папа, и в том, что я их учу. Первое понятно без объяснений, какой из меня может быть папа, а второе не завышенная самооценка, а просто других детей я не учу, только взрослых, поэтому вся моя доля игривости и чадолюбия достаётся этим двум.

(читать)

.

КОНЦОВКА ДЕТСТВА

Детство кончается задним числом. В некоторых дурацких компаниях, где много и по-взрослому говорится про то, что дважды два четыре, бывают уместны такие высказывания:

— Мне кажется… Мне кажется, моё детство кончилось как-то вдруг. В одночасье, я бы даже сказал. По-моему, это было летом. Да, летом – в августе…

(читать)

.

РАССКАЗ НА ПАМЯТЬ

Лучше я опишу тот вечнозеленый майский понедельник 2000-го года, когда я окончательно понял, что мое призвание в этой жизни – любить женщин, которые не любят меня. Именно на этом неблагодарном, но очень творческом поприще мне суждено было достичь наивысших неудач. Именно эти девочки-девушки-женщины, дружно говорившие мне «нет» и зевавшие в моем обществе, сделали из меня писателя-поэта-композитора, хотя я, как вы сами понимаете, с радостью променял бы все свое паскудное творчество на возможность забраться в постель хотя бы к одной из них.

Но женщин не интересуют такие сделки.

(читать)

.

ЗДРАВСТВУЙ, ПАША!

Паша мечтал стать военным моряком. Доблестным винтиком в механизме военно-морского флота. Но Пашу не взяли в академию из-за плохого зрения. Или ещё из-за чего-то. Канули в Лету отроческие видения голубой бескозырки, дальних морей и надраенной до звёздного блеска палубы.

Паша меланхолично размышляет об этом, находясь в сортире студенческого общежития.

(читать)

.

ПЕРВЫЙ КУРС

Я шёл и проваливался сквозь висевшую в памяти мелодию It’s a Wonderful World Армстронга. Внизу было головокружительно, ярко и безразлично всё на свете. Кроме неё, разве что. Она семенила слева и чуть впереди.

(читать)

.

О СЧАСТЬЕ

Если бы моя возлюбленная стала моей женой, я бы не стал вешаться. Я бы сделался ужасно деловым мужчиной, нашёл бы место в преуспевающем банке, перестал рефлексировать и купил себе три шикарных костюма и шестнадцать галстуков.

(читать)

.

ПОЕЗД

Она жила уже тысячу лет, когда он родился и в первый раз открыл глаза. В знойном городке на берегу моря – там, где никогда не будет меня – она торговала книгами у самой горловины изможденной временем улицы, впадающей в огромный крикливый базар. Она торговала книгами; иногда картинами; иногда тканями. Тысячу лет на одном и том же месте.

(читать)