ПО ПОВОДУ

Песочница мальчика Вовы

Дмитрий Бальтерманц.

Дмитрий Бальтерманц. «Горе». Керчь, 1942 г.

Может быть, человечество протянет ещё не одну тысячу лет. И если вообще протянет, то поумнеет. Наши далёкие потомки будут рассказывать детям поучительные истории, основанные на реальных событиях нашего дремучего настоящего.

— Ребята! — будут говорить они. — В то далёкое-предалёкое время в мире не было взрослых. Все люди умирали детьми. Вот, скажем, в начале то ли девятнадцатого, то ли двадцать первого века нашей эры жил один пожилой мальчик по имени Вова. Он управлял «страной» под названием «Россия».

«Страна», ребята, – это такая религиозная секта, раньше их было много. Дети, входившие в «страну», молились тряпке определённой раскраски. Они поклонялись спортсменам в трусах и майках священного цвета. Иногда они устраивали массовые жертвоприношения с применением военной техники. Чем обильней были жертвы, тем больше делалась секта и тем неистовей молилась она своим божкам. Тогда её называли «империей».

Мальчик Вова очень гордился своей сектой. Пока он был ещё юный и волосатый, его «страна» была самая большая, её святая тряпка – самая красная, а её святые спортсмены бегали по льду ловчее всех, с палками или без палок. У Вовиной «империи» было столько орудий для человеческих жертвоприношений, столько специально обученных жрецов, что все «страны» поменьше боялись её и вежливо кланялись её иконостасу. А другая «империя», у которой жрецов и орудий убийства было больше всего, официально считала Вовину секту своим главным «врагом».

«Враг», ребята, – это примерно как соперник в игре. Только выигрышем в такой игре считается убийство. Это трудно представить. Но когда в мире не было взрослых и все люди умирали детьми, таких игр было очень много.

В середине жизни у мальчика Вовы случилось горе. Главарём его секты стал мальчик Миша. Миша был немножко взрослее других детей. Иногда ему было противно молиться тряпкам и играть в игры с убийствами. Он смутно подозревал, что успехи святых спортсменов – не главное в жизни.

Вначале многие дети из Вовиной «империи» поддержали мальчика Мишу. Им тоже хотелось правды, уважения, вкусной еды, красивой одежды. Им хотелось разных книг, разных фильмов, свободы творчества, путешествий по миру. Но оказалось, что из Вовиной «империи» очень трудно сделать даже «страну», ну а общество – почти невозможно. Слишком щедро приносила она человеческие жертвы. Слишком долго молилась своим имперским божкам.

В Вовиной «империи» началось брожение. Многие от неё отделились и завели свои «страны» поменьше. Вовина «страна» оставалась самой большой, но всё равно Вова сильно переживал. Другая «империя» перестала считать его секту своим главным «врагом». Миллионы бывших товарищей по секте теперь молились другим тряпкам и болели за других тотемных спортсменов. Они больше не хотели поклоняться его любимому пантеончику.

Много лет продолжались Вовины страдания. Вернее, не очень много. В любом случае, однажды ему повезло. Совершенно случайно, по старческой прихоти мальчика Бори, он стал вожаком своей «страны».

Как же радовался наш маленький Вова! Ведь вожак «страны», которая никак не могла стать обществом, имел право играть в любые игрушки. Вова летал на самолётиках, плавал на подводных лодочках, без конца ездил туда-сюда в красивой машинке по специально зачищенным улицам. Он строил себе дворцы и фотографировался с разными зверушками.

Одной из его любимых игр были «выборы Вовы». Участвовали все. Сначала средства информации в «стране» долго рассказывали, какие все плохие, а Вова хороший. Его серьёзное лицо много показывали на красивом фоне. Потом Вова отбирал несколько мальчиков, которые его боялись. «Вот», — говорил он своей «стране», — «выбирайте из нас главаря!» Дети шли и выбирали хорошего Вову. А если кто не выбирал, Вовины друзья всё равно писали, что выбирал. В конце игры Вова плакал от счастья и короновал себя в окружении сверкающих цацек.

Но не все восхищались Вовиными шутками и голым торсом. Он страшно обижался. Его лицо багровело, когда говорили, что он заигрался со своими цацками. Его бесило, что другие вожаки обзывают его хулиганом. Да и вообще, он опасался, что поднадоел детворе.

«Ах, вы не думаете, что я самый хороший? — думал он, брезгливо поджимая губы. — Ну и плевать я хотел! Ну, то есть, я вам всем покажу!»

Чтобы всем показать, он решил пустить в дело проверенные средства. Во-первых, он построил святилище для божественных спортсменов, самое дорогое в истории. В это святилище Вова созвал спортсменов из разных «стран», чтобы они там соревновались. И каждый раз, когда мальчики и девочки из Вовиной страны бегали по льду лучше всех, все сразу радовались, как умеют радоваться только дети, и забывали про любые проблемы. А если кто напоминал, тому давали в глаз и не играли с ним больше.

А во-вторых, Вова решил совершить новое жертвоприношение с применением военной техники. Он уже делал одно такое, но тогда и жертв вышло маловато, и территории оттяпали всего ничего. Вова очень хотел больше. Он тосковал по «империи», в которой родился. Он считал, что все дети из этой «империи», а также их потомки до седьмого колена, должны молиться на одну тряпку.

Вова созвал своих жрецов и послал их в соседнюю «страну» за жертвами. Жрецов было много, тысячи и тысячи, и у них были самые разные орудия убийства: колющие и стреляющие, большие и маленькие, переносные и на колёсиках. Были даже огромные плавающие посудины с убивающими устройствами по всему периметру.

Чем это кончилось, ребята, археологи не уверены. Детали пока проясняют. Наверное, всё получилось, как обычно. Жертвоприношение тянулось не один год, плохо пришлось и жертвам, и жрецам, и в конце все дети возненавидели друг друга, как умеют ненавидеть только дети после жестокой игры. Многих убили и ещё больше изуродовали горячими кусочками железа. Такие кусочки влетали в тело, и получалась каша из крови и мяса, и умирать от них было очень больно.

Зато мы точно знаем, что в начале убийств радовался не только мальчик Вова. Радовалась вся его «страна». Миллионы детей смотрели большими глазами в свои «телевизоры» и думали, что Вова большой молодец. Они любовались вооружёнными жрецами. Они знали, что убивающие устройства на колёсиках катятся в соседнюю «страну», и от этого знания в их груди ныло что-то тёплое и радостное, и охватывала яростная, хвастливая гордость, какая бывает только у детей, пославших старшего брата набить морду мальчишке из соседнего двора.

Вот, ребята, как бывало в те времена, когда все люди умирали детьми.

1 ответ на “Песочница мальчика Вовы

  1. Dmitri Baltermants (Russian: Дмитрий Николаевич Бальтерманц, May 13, 1912 – 1990) was a prominent Soviet photojournalist.
    You could add that «Grief» depicts a 1942 Nazi massacre of Jews in the Crimean city of Kerch.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s