Инкубационный период. Вика и национальная безопасность

 

За тридцать шесть минут до Жени позвонил Сергей.

Вика и Зина в этот момент уже сидели на чемоданах. Вика сидела на огромном пластиковом чемодане с книгами и медицинской периодикой. Чемодан под Зиной был поменьше. В нём лежала часть её одежды и кое-какие личные вещи: компакт-диски с популярной музыкой, косметичка, подарочное издание «Властелина колец» в одном увесистом томе, «Сильмариллион», режиссёрская версия «Братства кольца» на двух пиратских дивиди, фотографический портрет Зининых родителей в траурной рамке, биография Дж. Р. Р. Толкина и фен. Во внутренний карман чемодана, застёгнутый на молнию, были упакованы шариковые ручки и сокровенная общая тетрадь, в которой Зина писала продолжение истории Средиземья, включая воссоединение и вечное блаженство Фродо и Сэма на Западе, в сени белой горы Таникветиль.

Идея от греха подальше подсадить Зину на Толкина родилась в начале 2003-го года и принадлежала Жене. Это была единственная Женина идея, которую Вика не встретила в штыки. Более того, поддержала.

Вика не ревновала Жука и вообще не была в него влюблена. Женю она не одобряла в принципе.

Когда позвонил Сергей, Вика курила третью сигарету подряд. Первые две она выкурила на обледеневшем крыльце клиники, кутаясь в пуховик и постукивая сапогом о сапог. Кончилось это тем, что охваченная материнским инстинктом Дарья Васильевна затащила её внутрь. Всё равно переезд, всё вверх дном, Роман Романыча нет, чего зря мёрзнуть, заботливо прокудахтала она. Тогда Вика села курить на чемодан. Зина уселась напротив и стала смотреть на неё, словно ожидая нагоняя. Вместо нагоняя Вика предложила ей сигарету. Зина отказалась. Она курила после одиннадцатой смерти, но бросила после двенадцатой. У Жука не нашлось никаких гипотез на этот счёт.

С большого чемодана проглядывалась кухня. В кухне хозяйничала Дарья Васильевна. Она мельтешила в дверном проёме и время от времени бросала сердобольные реплики, адресованные Чушке, куски бывшего тела которой шипели на сковородке.

Сергей, грузовики и грузчики ожидались к часу.

— Самое позднее – к половине второго, — пообещал Сергей. — Будьте в полной боевой готовности.

Но эти слова Сергей произнёс в девять утра.

— Отбой, — сказал он теперь, с омерзением в голосе. — Полный отбой. Чего им, козлам, только не спится по воскресеньям… Разъезжаемся. Адвокат мне звонил. Обоих взяли. Я попробую часам к четырём подъехать за вами. Она ведь не на ходу, ваша там? Тойота в гараже?

— … Нет, — сказала Вика.

— Что?

— Нет!

— Ну, я так и думал. Ждите, короче.

Вика положила телефон на чемодан рядом с собой и старательно затянулась.

— Как они там, едут? — крикнула из кухни Дарья Васильевна.

— Нет, — крикнула Вика в ответ. — Переносится переезд. Серёжа один подъедет. В конце дня.

Дарья Васильевна показалась в дверном проёме.

— Жизнь – одна большая накладка, — объявила она, философски вытирая руки о фартук. — Ну, хоть Чушеньку нашу съедим спокойно.

Зина жалобно пошевелилась на своём чемодане. Её глаза начали наполняться слезами.

Вика затушила о чемодан недокуренную сигарету и тут же машинально достала из пачки новую.

— Не плачь, Зина, — сказала она. — Её жизнь была прожита не зря.

Поглощение Чушки с картофельно-овощным гарниром началось несколько минут спустя. Свинина получилась изумительной. Зина два раза попросила добавки. Дарья Васильевна была очень довольна собой и вдохновлённо причитала, как жаль ей со всеми расставаться.

На Вику тем временем снизошла интересная идея, которую стоило обдумать. Может быть, даже осуществить. Однако если бы вместо этой идеи на Вику как нельзя кстати нахлынули воспоминания, то среди них непременно был бы мартовский полдень четырёхлетней давности. Тогда она впервые оказалась в окрестностях деревни Матвейково и впервые переступила порог клиники, на тот момент ещё мало отличавшейся от не вполне доделанной дачи с пристройками.

 

***

 

До этого, впрочем, было собеседование – в пустом белом офисе на Зоологической улице. Жук сидел на стуле в углу комнаты, рядом с офисным столом, на котором не было абсолютно ничего. Он предложил ей сесть на второй стул, зелёный и вращающийся, с ошмётками упаковочного материала на спинке. Жук механически извинился за скудность обстановки. Попросил её не обращать на это внимания, место работы находится за городом, в совершенно другом месте. За городом? насторожилась Вика. Но в объявлении стояла Москва… Москва – на удивление растяжимое понятие, сказал Жук.

Он задал ей несколько бессистемных вопросов о прежних местах работы. Потом спросил, религиозна ли она. Нет, сказала Вика. Хорошо, кивнул Жук. Ваше резюме и рекомендации я внимательно прочитал. Все справки о вас навели. Теперь что я могу вам сказать. Работа исследовательского характера, частная клиника, очень камерная, очень уединённая. В процессе становления, но финансирование хорошее. Работа несложная, но кропотливая. Ваша основная специализация, микробиология, наверняка пригодится, но нужно быть готовой к работе в смежных областях. Может быть, очень смежных. Я… Мы занимаемся изучением чрезвычайно редкого заболевания. Ничего более конкретного до подписания договора сказать не могу. Могу только пообещать, что работа крайне интересная. Крайне интересная. Вероятно, перспективная. До поры до времени строго конфиденциальная. В договор входит подписка о неразглашении и прочее, у меня тут есть копия в портфеле, вы сможете ознакомиться. Официальное название должности – «директор отдела санитарно-гигиенической безопасности», официальное место работы — ООО «Ступинский завод стеклопластиков», он действительно существует, это всё пойдёт в трудовую книжку. Официальный оклад, который будет выплачиваться на ваш счёт за вычетом подоходного налога, – тринадцать тысяч восемьсот тридцать рублей. Сверх этого вы будете получать ещё две тысячи долларов ежемесячно, с регулярной индексацией. Я предполагаю, что в течение рабочей недели – с понедельника по пятницу – вам часто придётся оставаться на территории клиники. Там будет для вас просторная комната, есть кухня, вокруг лес, свежий воздух. Дарья Васильевна есть. Питание полностью за счёт работодателя. Возить вас будут прямо от вашего дома до места работы. И обратно. Отпуск – пять недель. Минимальный срок договора – два года, с возможностью продления. Вашим непосредственным начальством буду я.

Жук поднял свой портфель, стоявший на полу, достал из него несколько бумаг в голубоватой пластиковой папке и протянул Вике. Посмотрите, здесь формы договора и кое-какая информация обо мне. К сожалению, пока не могу вам ничего дать с собой. Посмотрите сейчас, дома подумайте обо всём. Через два дня я вам позвоню.

Вика пробежала глазами два первых листка в папке, не понимая почти ни слова.

Здесь следует сообщить, что осенью в жизни Вики грянул гром: оборвались семилетние отношения со зрелым мужчиной Борисом, владельцем антикварного магазина. Борис встретил другую женщину. Уже четыре с лишним месяца Вика снова разглядывала по ночам репродукцию Марка Шагала на стене своей старой комнаты в квартире родителей. Выяснилось, что без Бориса у неё не было денег на отдельное жильё, хорошую одежду, Францию и даже на гранатовый сок, с которого она привыкла начинать каждое утро. Её научно-исследовательская зарплата перестала казаться смешной и оказалась нищенской.

Нет, сказала Вика. Не надо два дня. Я готова приступить к работе. Когда скажете.

Неделей позже один из Братьев встретил её у подъезда и отвёз в окрестности деревни Матвейково. Шофёр произвёл на Вику тяжёлое впечатление, она даже начала жалеть о том, что согласилась, и облик вытянутой двухэтажной дачи с недоделанными бетонными колоннами вокруг крыльца только подогрел её сомнения. Однако на первом этаже пахло хорошим евроремонтом и немного больницей, имелись безликие комнаты с бледно-зелёными стенами, нераспечатанное оборудование, нерасставленная мебель и Жук, читавший англоязычный журнал напротив девушки с печальным выражением лица. Девушка смирно сидела на кушетке, сложив руки на коленях.

Здравствуйте, Вика, знакомьтесь, это Зина, наша сирота, сказал Жук, откладывая журнал. Она живёт здесь. Пока под присмотром Дарьи Васильевны, в перспективе и под вашим присмотром тоже.

После знакомства он выставил Зину из комнаты, запер дверь и засунул в видеодвойку кассету, на которой перепуганную Зину, стоявшую в нижнем белье посреди залитого светом помещения, убивали тремя оглушительными выстрелами: в грудь, в живот и ещё раз в грудь. Стрелявшего в кадре не было. За сценой убийства следовали дотошные съёмки мёртвых зрачков, далее руки в хирургических перчатках небрежно извлекали из тела пули, тело приобретало трупный оттенок, дрожало, деформировалось, возвращалось в норму и воскресало. Жук сопровождал кадры короткими пояснениями.

Вика в тихом ужасе слушала его и не отрывала глаз от экрана. Её подмывало вскочить и убежать, она думала только о том, что теперь её уберут как лишнего свидетеля, но уже к вечеру того дня страх прошёл. После просмотра кассеты Жук с пониманием вручил ей пятьсот долларов аванса и папку с предварительными заключениями. Вика прочитала все девяносто пять страниц на одном дыхании. Потом появилась Дарья Васильевна. Она накормила Вику обедом и показала ей просторную комнату на втором этаже. В комнате было большое окно, телевизор на угловой полке и ароматная мебель янтарного древесного цвета. Обои можно другие поклеить, заметила Дарья Васильевна. Вы только скажите Роман Романычу. Нет-нет, мне очень нравится, замахала руками Вика.

В начале шестого, после двухчасового разговора, Жук объявил: ну, на сегодня мы как будто всё обсудили. Я возвращаюсь в город. Вы со мной? Или уже останетесь?

Вика предпочла остаться. На протяжении четырёх лет она старалась уезжать из клиники только в отпуск. Или когда этого требовала работа. В её жизни ещё никогда не было столько спокойствия, размеренности и смысла одновременно. Менялись времена года, менялись свиньи, достроились колонны, на смену ассистенту Гоше пришла Оксана, Оксану сменила Женя, Дарья Васильевна осваивала новые рецепты из книги «Кулинарная классика Средиземноморья» – и всё это время Вика видела перед своим внутренним взором только одно: огромную серую кляксу под рабочим названием «Агент».

Края кляксы постепенно бледнели и размывались, клякса медленно теряла огромность, почти с каждой неделей в ней становилось чуть меньше непостижимого, и её полное исчезновение казалось Вике простым делом времени, пускай долгого. Если исключить французские курорты, где она проводила отпуск, и научные публикации в тех областях, которые она отслеживала, мир за пределами клиники не интересовал Вику. Она, конечно, собиралась в него вернуться, купить квартиру, завести бульдога, возобновить личную жизнь – но только после. После полного исчезновения кляксы.

Теперь, когда запредельный мир самым нахальным образом напомнил о себе, внутренний взор Вики подёрнулся мутным отчаянием.

 

***

 

Поначалу отчаяние даже мешало Вике как следует обдумать её идею. Пока Зина тщательно пережёвывала свинину, а Дарья Васильевна оплакивала всеобщее расставание, неоформленная мысль бессильно прокручивалась в Викиной голове, не в силах отвлечь её и не обрастая никакими подробностями.

Потом позвонила Женя. Звонок Жени сделал черту под ускользающим раем более жирной и бескомпромиссной. К Вике вернулось самообладание.

— Большое спасибо, Дарья Васильна, – она отодвинула от себя едва тронутую порцию. – Извините, у меня что-то с аппетитом. Переволновалась. Зина, нам с тобой нужно обсудить кое-что. Я буду в своей комнате. Поднимись ко мне потом, пожалуйста.

Зина поспешно утёрла губы салфеткой и несколько раз кивнула.

— Доешь, не торопись, – сказала Вика.

Перед тем, как выйти, она взяла из аптечки на холодильнике старомодный моток лейкопластыря.

В своей комнате, опустошённой переездом, Вика присела на голую кровать, достала из пачки очередную сигарету и щёлкнула зажигалкой. Она не помнила, когда в последний раз курила так много и тем более в закрытом помещении. Лёгкое головокружение и приятная нетвёрдость в руках настроили Вику на творческий лад. Внезапная идея приняла законченную форму.

Вскоре в комнату робко заглянула Зина.

— Можно?

— Проходи, Зин, – Вика похлопала по кровати рядом с собой. – Присаживайся.

Зина вошла и села на почтительном расстоянии от Вики, внимательно вывернув шею в её сторону.

— Хорошо себя чувствуешь? – спросила Вика, раскуривая ещё одну сигарету.

— Да. Обед был очень вкусный, правда?

— … Не нервничаешь из-за переезда?

— Нет, – замотала головой Зина. – Ну, немножко…

— Молодец, – Вика помолчала. – Я думаю, ты сама давно уже догадываешься о том, что я тебе сейчас скажу… Но пришло время развеять всякие сомнения. Ты должна знать: всё, что написано во «Властелине колец», – правда.

Зина охнула и закрыла рот руками. Её взгляд просветлел.

— Всё? – спросила она из-под ладоней. – Правда всё? И «Сильмариллион» тоже?

— Да. Там тоже всё правда. Толкин ничего не придумал. Он получил откровение и записал его на эльфийском языке. Потом перевёл просто всё на английский.

Зина отняла руки от лица.

— Правда?.. А в послесловии к «Властелину колец»… Там говорится, что книга была написана не по-эльфийски. Там говорится, что она была написана на вестроне.

— … Да, само собой. Но откровение Толкин всё равно получил на эльфийском.

— А на каком эльфийском? На синдарине? Или на квенья?

— На главном эльфийском… – Вика затянулась и раздражённо выдохнула дым в сторону окна. – Зина, это детали. «Властелин колец» и другая твоя книжка – это информативно, но второстепенно. Важно другое. Толкину была открыта тайна бессмертия и всеобщего счастья. Он написал об этом в отдельной, тайной книге. Секретным эльфийским шифром. Невидимыми чернилами. Этой книги было сделано всего несколько копий. Десять копий. Знаешь, что там написано? Там написано, что надо сделать, чтобы тёмные силы потеряли власть над миром. Если сделать то, что там написано, нынешняя тёмная эпоха кончится. И начнётся новая светлая эпоха. Все будут жить вечно, как эльфы, и никто не будет болеть. В мир вернутся хоббиты и волшебство.

— Волшебство!.. — Зина снова поднесла руки ко рту. — И что, что надо сделать?

— Это, к сожалению, пока не известно до конца. Шифр невероятно сложный. Но над этим ведётся работа. Мы – ну то есть я, Роман Романович, Женя – мы члены тайного международного братства. Мы заняты расшифровкой книги. Её воплощением в жизнь. Таких секретных центров, как наш, всего десять. Столько же, сколько копий тайной книги. Остальные девять находятся за границей. В Шотландии, во Франции. И в Новой Зеландии, конечно. Главный координатор нашей группы – засекреченный эльф. По имени Георгий Грибовой. Запомни: Георгий Грибовой. Он обладает многими сокровенными знаниями. Мы работаем изо всех сил. Разгадка, я думаю, уже близка. Но тёмные силы тоже не дремлют.

— Ой, — вздрогнула Зина.

— Я знаю, как это страшно, — Вика положила ей руку на плечо. — Но ты должна знать всю правду. Везде в мире сейчас у власти стоят бывшие слуги Саурона. Пока замаскированные. Только Новой Зеландией ещё управляют силы света. Именно поэтому там снимают «Властелина Колец». Это сигнал всему остальному человечеству. Режиссёр Питер Джексон в прошлой жизни был Фродо, это его новая миссия… Слугам Саурона не хватает совсем чуть-чуть для полного триумфа. Они делают всё, чтобы не допустить расшифровки книги. Они пытаются уничтожить все её копии. До сих пор нам удавалось водить их за нос, но сегодня утром они схватили Романа Романовича…

— Нет! — окончательно побледнела Зина.

— К сожалению, Зина, это правда. Не исключено, что они уже едут сюда, за нами. Мы постараемся бежать, скоро подъедет Сергей. Может быть, всё обойдётся. Но мы должны быть готовы к худшему, — Вика испытующе посмотрела в глаза Зине. — Должны?

— Да. Конечно!

— Я объясню тебе, что делать, если нас схватят слуги Саурона… Во-первых, Зина, если нас будут брать вместе, я дам тебе знак. Я скажу: «Это они». Если так получится, что ты будешь одна, то помни: если они из ФСБ – это точно слуги Саурона.

— Ага, я понимаю, — закивала Зина. — Только я не помню… Что такое ФСБ?

— Это Федеральная служба безопасности, Зина. Они ездят в чёрных машинах и хватают всех, кто противится тьме. Они сами скажут, откуда они. Может, удостоверение даже покажут. В общем, ты легко поймёшь… Теперь вставай, пойдём со мной, — Вика поднялась с кровати и затушила сигарету о подоконник. — Мы тебя подготовим.

Они вышли из комнаты и по чёрной лестнице спустились в подземный этаж, не менее опустошённый и унылый. Щёлкая выключателями, Вика провела Зину через десяток сквозных помещений с распахнутыми настежь дверями. У последней двери, низкой и запертой, Вика остановилась и достала из кармана свой электронный мастер-ключ.

— Мы с тобой прямо под свинарником сейчас стоим, – сказала Вика, открывая дверь. – Это особенная комната. Для безвыходных ситуаций.

Она нащупала на стене выключатель и нажала на него. Под низким потолком вспыхнула круглая матовая лампа. Комната была маленькой, не больше шести квадратных метров, и треть этого пространства занимал стальной шкаф со множеством дверок разных размеров. Вика сказала Зине закрыть дверь комнаты, наклонилась и нетерпеливо приложила ключ сразу к трём отделениям в нижнем левом углу шкафа. Дверки плавно распахнулись. В двух отделениях стояли запечатанные картонные коробки с надписями на иврите; из третьего, самого нижнего, Вика достала маленький оранжевый брусок с металлическими контактами.

— Это наша последняя защита, – она выпрямилась и повернулась к Зине. – Слуги Саурона владеют чёрной магией. При помощи неё они могут выведать у нас всё. Они могут выведать даже такую информацию, о которой мы сами не догадываемся. Поэтому мы не можем даться им в руки живыми. Ты согласна, Зина?

— Да, – прошептала Зина, не отрывая глаз от оранжевого бруска.

— Иначе победа тьмы неизбежна. Сними-ка джемпер… И футболку тоже сними… Да не стой с ними, брось просто на пол пока…

Когда Зина осталась в бюстгальтере, Вика вручила ей брусок и приказала горизонтально прижать его к верхней части живота.

— Да не так, не всей рукой, за кончики возьмись, я сейчас буду закреплять… – Вика вытащила из кармана лейкопластырь. – Не бойся. Пока детонатор не вставлен, ничего не может взорваться.

С лейкопластырем пришлось повозиться ногтями и зубами – Вика забыла взять ножницы – но в конце концов брусок был надёжно прилеплен к Зине.

— Не мешает, нет?

— Нет!

Вика снова нагнулась к нижнему отделению шкафа. Выпрямилась с кусочком чёрной пластмассы в руке. Кусочек поблескивал контактами. Когда Вика аккуратно прижала его к торцевой части бруска, не заклеенной лейкопластырем, раздался лёгкий щелчок.

— Не бойся, не бойся, ничего страшного сейчас не случится, – Вика подобрала с пола брошенную одежду. – Оденься.

Пока Зина трясущимися руками натягивала и расправляла футболку и джемпер, Вика в третий раз склонилась к нижнему отделению шкафа.

— Смотри внимательно, – она поднесла к лицу Зины ещё один кусочек пластика – круглый и приплюснутый, с маленьким плоским тумблером на каждой стороне. – Чтобы устройство взорвалось, нужно сдвинуть обе эти штучки одновременно, сдвинуть в разные стороны, в противоположные стороны, и держать их в таком положении десять секунд. Десять секунд держать и не отпускать. Десять секунд. Запомнила?

— Десять секунд, – повторила Зина.

— Молодец. На, покажи мне, как ты их сдвинешь.

Зина взяла кусочек пластика двумя руками, зажмурилась и сдвинула тумблеры.

— Так, теперь отпусти. Видишь, они отскакивают назад? Там пружинки. Поэтому нужно их держать… Теперь попробуй сделать это одной рукой. И не жмурься, не жмурься. Оно не взорвётся сразу. Десять секунд – это долго. Это двадцать один, двадцать два, двадцать три – и так до тридцати… Опусти руку, расслабься. Попробуй сдвинуть штучки… Отпусти… Ещё раз… Отпусти… Ещё раз… Отпусти… Теперь попробуй в кармане. Засунь руку в карман и попробуй сдвинуть… Получается?.. Попробуй ещё раз. Точно получается?.. Молодец. Молодец, Зина. Оставь его там… Теперь… Если нас схватит ФСБ, то есть слуги Саурона, теперь ты им не дашься живой. Ты погибнешь смертью героя. А по другую сторону смерти тебя будут ждать эльфы и Гэндальф.

Зина робко улыбнулась.

— А Леголаса я тоже увижу?

— Ты увидишь всех, кого захочешь. Такое право даётся каждому, если он умирает смертью героя. А здесь за тебя отомстят. Георгий Грибовой, он отомстит за тебя. Когда сдвинешь штучки, крикни слугам Саурона…

— Я знаю! – неожиданно перебила её Зина. – Я воскликну «О, Элберет! Гилтониэль!»

— … Да, это тоже можно. Но этого мало. Не забудь ещё крикнуть «Георгий Грибовой отомстит за меня!» Несколько раз. Запомнила?

— Георгий Грибовой отомстит за меня! – с чувством крикнула Зина. – О, Элберет! Гилтониэль! Георгий Грибовой отомстит за меня!

— Не забудь при этом штучки держать, – нахмурилась Вика. – Сдвинутыми.

— Нет, нет! – с отчаянной страстью замотала головой Зина. – Я не забуду, Вика! Я погибну сама и унесу в могилу несколько слуг Саурона.

Вика немного растерялась. До той минуты она как-то не задумывалась, что взрыв может убить не только Зину.

— Ну, ты особенно их не старайся… – с сомнением сказала она. – Может быть, лучше…

— Я так – я умру – я буду – я буду счастлива погибнуть смертью героя!

— Хорошо, – Вика закашлялась. – … Молодец. Иди наверх, к Дарье Васильевне. Попей чаю. Я щас прицеплю себе тоже взрыватель и поднимусь.

Зина расплакалась и крепко обняла Вику, восклицая «мы встретимся в Амане!». Вика терпеливо погладила её по голове. После объятий Зина распахнула дверь и побежала к выходу из подвала.

Вика машинально попыталась закурить. Тут же одёрнула себя. Простояв минуту в нерешительности, она достала из шкафа четыре оставшихся бруска и присоединила к ним детонаторы. Один брусок она сунула обратно в шкаф; три других взяла с собой, чтобы разложить их в помещениях на первом и втором этаже.

 

***

 

Без двадцати пять во двор клиники втянулись три чёрных джипа с музыкой. На заднем сиденье одного из них приехал Сергей. Он был в наручниках. Под его носом чернели усы из запёкшейся крови.

Во всех окнах первого этажа клиники горел свет.

Часть защитников национальной безопасности вышла из джипов и поёжилась от мороза. Трое серьёзным шагом направились к крыльцу. Двое стали обходить здание по заметённой снегом дорожке. Другие защитники продолжили сидеть в тепле машин, построенных в сияющую фарами шеренгу между свинарником и воротами. Тот, кто остался вместе с Сергеем, выключил свет в салоне и сделал потише звуковую дорожку к кинофильму «Бумер».

— Твой шеф – он правда тут опыты на свиньях ставил? – добродушно спросил он.

— На свинках, – поправил его Сергей. – На сухопутных свинках.

— Шутник, – усмехнулся защитник безопасности. – И не теряет бодрость духа никогда. А? Не теряешь? – он повернул голову и посмотрел на Сергея назидательным взглядом.

Сергей устало поморщился.

— Ну молчи, молчи… – зевнул защитник, разворачивая голову обратно. – О. А вот и кто-то!

Сквозь лобовое стекло они увидели, как на крыльцо, к которому уже вплотную подошли защитники в дублёнках, выскочила Зина. На ней не было верхней одежды. Защитники остановились у крыльца и, судя по всему, представились. Один выразительно вознёс над собой и затем убрал обратно в карман руку с удостоверением. Зина отшатнулась и ударилась спиной о дверь. Она что-то кричала.

Защитник Сергея сделал музыку ещё тише и приоткрыл дверь машины. Его коллеги в дублёнках синхронно взошли по ступенькам. Не отступая от двери, Зина прижала руки к бокам. В следующее мгновение спины защитников национальной безопасности скрыли её. Зина продолжала кричать. Она кричала отрывисто и пронзительно. Сергей отчётливо услышал имя Георгия Грибового. Защитники невозмутимо стояли вокруг Зины. Один из них басисто увещевал её. В освещённых окнах клиники не было заметно никакого движения.

— Чего она орёт? – защитник Сергея вылез из машины.

Ответ на свой вопрос он получил значительно позже. Через две секунды его сбило с ног, оглушило, а также присыпало осколками стекла и кирпича. В довершение всего, земля под ним задрожала и разверзлась.

 

ДАЛЬШЕ

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s