всё нормально

Романтическая юношеская трилогия о похождениях Тёмы (молодого человека российского образца) в Берлине, СПб и Финляндии первой половины нулевых.

ВСЁ НОРМАЛЬНО

«…единственный способ быть нормальным человеком – не воспринимать себя всерьёз. Тёма усердно применял этот способ с утра до вечера, с ощутимым успехом. Его нормальность была настолько сильна, что иногда казалась ему ненормальной.

Однако на каждый эффективный способ в этом мире есть побочный эффект и непредвиденное последствие. Тёма обнаружил их довольно скоро. Если продолжительно не принимать себя всерьёз, окружающие начинают следовать твоему примеру. И тоже перестают воспринимать тебя всерьёз.

Так Тёма прослыл несерьёзным человеком.

Сочетание внутренней нормальности и несерьёзной репутации, скажем сразу, порождает циников, бездельников, пьяниц, европейских буддистов, безответственных начальников и хороших преподавателей. Тёма никогда сознательно не прикидывал, какую из этих блистательных возможностей выбрать. Преподавателем он сделался интуитивно.»

(остальное)

.

ДЕНЬ КОНСТИТУЦИИ

«Многозначность и недосказанность бывают очень хороши, но не в жизни. В жизни за них надо бить по рукам и приговаривать к пожизненной сдаче философии. «Позвоните через две недели» не должно заменять «нашим сотрудникам не нужны курсы вашего фэнг-шуя». «Ты знаешь, что-то изменилось» не должно произноситься вместо «я больше не буду с тобой спать».

Только кулинарное искусство и умственные способности не нуждаются в потолке и предохранителях. Вежливости и добросердечию жизненно необходимо и то, и другое.

Иначе хуже бывает дольше.»

(остальное)

.

ХЭППИ-ЭНД

«Тёма попытался думать. Судя по информации, полученной в Берлине, до третьего, последнего в его жизни инфаркта, было ещё как минимум двадцать девять лет. Жить можно было ещё как минимум двадцать девять лет. Можно было успешно дотянуть до вставной челюсти, коньяка, недописанных мемуаров и ощущения бездарно прожитой жизни.

Тёма открыл глаза, в том числе заплывший левый, и прекратил скулить. Ему сделалось противно от такого хода собственных мыслей. Ему гарантировали нормальную жизнь, с нормальными удовольствиями, нормальными гадостями и своевременным концом. Ещё как минимум двадцать девять лет сознания. Жену и детей. Работу. Никаких болонок, комнатных растений и гранёных стаканов. Третий инфаркт, как только всё такое хорошее в общих чертах сползёт в прошлое. Максимально допустимый счастливый конец. И скоро весна. Нормальные люди от такого не отказываются.

– Папа и море, – прошептал Тёма в снег. – Я ещё не дочитал «Папу и море» по-шведски.

Он снова заскулил и встал на четвереньки. Его колотило от холода и нарастающей боли в левой стороне живота. На снегу под ним темнело неровное пятно.»

(остальное)

 

ТЁМИНЫ СТИХИ