МИРОВОЗЗРЕНИЕ / ПО ПОВОДУ

Рус(с)кий язык и «Российская Федерация»

Фрагмент журнала диалектологической экспедиции ЛГУ. Записала Л. Ивашко. Деревня Крапивно Гдовского района Псковской области. Июнь 1959.

Этот пост посвящается моей знакомой с заочного журфака СпбГУ девяностых – умной, высокой, сильной, красивой девушке из архангельского села, которая однажды в пылу беседы сбилась на родную речь, т. е. окнула, и немедленно залилась краской.

Министр просвещения РФ на днях объявил, что некая правительственная комиссия этого государственного образования «рассмотрела» и «одобрила» новые «правила русской орфографии». В частности, слово «Бог» теперь «необходимо» писать с заглавной буквы.

Мне, скажу сразу, всё равно, с какой буквы пользователи руского пишут слово «Бог». Однако спасибо потешному московскому правительству за повод лишний раз отметить, что там, на России, многие пацаны и пацанки, конечно, в танке. А поскольку они в танке (фигурально и буквально), им невдомёк. Но за пределами танка, я надеюсь, нынче очевидно: московские декреты о буквах и петербургские поучения об ударениях не имеют больше никакого значения.

Почему

Во-первых, потому что вне танка, то есть при гласности-демократии, решения властей о языковой норме вообще редко имеют решающее значение. Даже когда дело касается орфографии.

Прекрасный тому пример – последняя крупная реформа правописания в немецком. Её запустили власти немецкоязычных стран во второй половине девяностых. Я, кстати, примерно тогда же начал учить немецкий. Нам в моём российском вузе так и объявили: всё, у немцев и т. п. новая орфография, надо учить её.

Это, мягко говоря, было упрощением. Реформу с самого начала сопровождал титанический срач о новых правилах. Подписывались петиции, в отдельных немецких землях проводились референдумы, и всё это не затихало годами. В середине нулевых самые одиозные перемены отменили, и уже это подправленное новописание постепенно прижилось. В общем и целом. Потому что если не в общем и целом, то каждое немецкоязычное издательство, каждое СМИ по-любому имеет свою «домашнюю орфографию» (Hausorthographie). Немецкое правописание – это, в конечном счёте, сумма решений десятков организаций и даже отдельных лиц с большим культурным капиталом.

Во-вторых, давайте вспомним, в каком смысле решения отдельно взятой страны о языковой норме всё-таки имеют значение. Почему, скажем, кого-то за пределами Bundesrepublik Deutschland, т. е. Немецкой Федерации, волнуют мысли немецких чиновников о немецком языке?

Причина простая: от немецких чиновников зависит, чему будут учить в немецких школах. Если субъекты Немецкой Федерации договорились, что надо писать auf Deutsch вместо auf deutsch, то лёд тронулся. Отныне это будет вбиваться в головы миллионам немецких детей. Это поползёт по немецким университетам. Это, как мы видели, в конце концов может повлиять на орфографические привычки крупнейших немецких издательств и СМИ.

Австрия, Швейцария, Люксембург, Южный Тироль, восточная Бельгия, а также сторонние любители немецкого, вроде меня, не могут не считаться с таким тектоническим сдвигом. Ибо современная Германия не просто самая большая немецкоговорящая страна. Это крупнейшая экономика Европы. Один из мировых центров высшего образования. Одна из стабильнейших демократий планеты. Один из наиболее пышных рассадников актуальной, ненафталиновой культуры. В Германии издаётся столько классных книг обо всём на свете, что у меня в немецких книжных слёзы наворачиваются.

Короче, равняться на Германию в вопросах немецкой языковой моды, во-первых, выгодно и практично. Во-вторых, (больше) не стыдно.

Теперь, после экскурса в новейшую историю немецкого рещтшрайбунга*, вернёмся к РФ и языку этого поста.

Равняться на какие бы то ни было институты людоедской московской империи в вопросах языковой нормы, само собой, стыдно. Однако стыд – материя тонкая. Гораздо ощутимей то, что равнение на российский госязык больше не имеет никакого практического смысла.

Экономически РФ всегда была сырьевым придатком окружающего мира. Под нынешними санкциями её экономика обречена деградировать дальше. Ошмётки высокотехнологичных отраслей, вроде космической, окончательно выродятся. Что будет происходить по мере падения нефтегазовых доходов – об этом даже говорить не хочется лишний раз. Я написал уже одну антиутопию про будущее РФ. Хватит с меня.

Напомню лучше про другое: в нищих государствах с фашистской идеологией и повальной коррупцией не бывает важной науки, интересной публичной культуры, достойного образования и настоящих СМИ.

Российская журналистика уже исчезла как системное явление; все рускоязычные журналист_ки, заслуживающие этого названия, либо за пределами РФ, либо в подполье.

Российские школы и вузы ничем особо не блистали и до 24.02.2022; теперь они будут всё дальше превращаться в ретрансляторы исторических и геополитических бредней.

Российская наука и раньше в немалой степени представляла собой провинциальный междусобойчик на материале вчерашнего дня. Теперь, в международной изоляции, после новой массовой утечки мозгов, с урезанным финансированием, она окончательно сварится в собственном соку. Социальные науки, и без того изуродованные советским наследием, выродятся в болтологию на заданные кремлёвские темы. Российское языкознание, пропитанное прескриптивизмом и «лингвокультурологией», так и останется прежде всего Культом Великого И Могучего Имперского Языка.

В РФ не будет ни цензурных, ни финансовых возможностей снимать хоть сколько-нибудь актуальное кино, не отравленное заказухой и показухой. В театрах РФ скоро не останется почти ничего, кроме нафталина и спектаклей «для детей» разной степени токсичности. Российский «литературный процесс» будет всё больше сводиться к изданию безобидных переводов и обсасыванию прошлого. Как и в кинематографе, попытки честно говорить о современности в рамках российской литературы будут пресекаться безденежьем и страхом репрессий.

Повторюсь: равняться на российские языковые нормы в таких условиях не имеет смысла. Всё интересное, что будет происходить на руском языке в ближайшие годы, будет происходить либо назло РФ, либо вне и помимо РФ – и тоже назло. Все, что вообще стоит читать или слушать на руском, будет создаваться людьми, которые клали с прибором на московскую империю и её нормы.

Раньше империя могла заткнуть дыры в своей экономической и культурной привлекательности тупым принуждением и пропагандой. Но Кремль порастерял эту способность. Сколько бы он ни блокировал сайты и фейсбуки, он больше не контролирует всё публичное рускоязычное пространство. Десятки миллионов пользователей руского физически находятся вне досягаемости Москвы. Ещё больше – вне её информационной зомбосферы.

Что делать

Мой институтский друг ЮджЫн однажды сказал в ответ на вопрос, почему он жрёт сгущёнку без хлеба: «Мне не нужны посредники между сгущёночкой и мной». Эта дерзновенная мысль открыла нам в общаге новые горизонты. Лингвистические упражнения московских чиновников, доброго им всем здравия и скорейшей тюрьмы, – хорошая напоминалка, что пользователям руского языка открыты аналогичные горизонты.

Нам не нужны российские посредники между руским языком и нами.

Первоначально я собирался написать этот пост к Празднику – ко Дню Русссского Языка шестого июня. Но я был глубоко неправ. Потому что здесь нет ничего праздничного. Это просто факт нашей языковой реальности.

Подозреваю, что такая реальность может вызывать дискомфорт. С детского сада в нас вбивали пиетет перед имперской языковой нормой, причём не только орфографической. Нас учили, что бывает только один Правильный Русский Язык. Он нисходит на нас аки божья благодать из двух имперских столиц – с правильными ударениями, правильными гласными и единственно верным предлогом «из» передо всем на свете, кроме Украины.

Как жить без этой имперской благодати?

Я по профессии-ради-бабла препод английского. И первое, что мне лезет на язык: «Да так же, как в английском». В английском, т. е. в крупнейшем имперском языке мира, нет единой нормы ни в орфографии, ни в пунктуации, ни в грамматике, ни тем более в лексике и произношении. Есть особо важные словари; есть особо влиятельные издательства и «руководства по стилю»; есть, к сожалению, более и менее «престижные» акценты. Есть масса общих знаменателей, на которых сходится значительная часть пользователей.

Это, наверное, полезная аналогия. Но надо иметь в виду, что нам, пользователям руского, скорее всего, светит ещё более прекрасный плюрализм.

В англоязычном мире полно условных германий – богатых и/или влиятельных государств, вокруг «парадного» языка которых так или иначе кристаллизуются представления о том, «как правильно». У руского языка нет и ещё долго/никогда не будет никакой германии. В ближайшие десятилетия руский, вероятно, окончательно уйдёт из официальной сферы всех стран, которые не РФ.** Сама РФ рано или поздно развалится, но я сильно сомневаюсь, что этот развал где-либо увенчается быстрым расцветом искусств, наук и ремёсел.

Иными словами, равняться на какие-либо госнормы в руском не понадобится ещё долго. Ура, дорогие друзья, подруги и небинарные знакомые.

На этой ударной ноте позвольте откланяться,

сказав напоследок,

что крымский мост должен быть разрушен

империя должна умереть

Патрон из э гуд бой

Слава Украине

Примечания

*Кириллическое написание в соответствии с правилами, принятыми в комнате №535 в общаге на Детскосельском бульваре в 1996-2001 гг.

** Одно вероятное исключение – Беларусь. Подчеркну: это не пожелание, а предсказание. Если в постлукашенковской Беларуси вдруг случится ренесанс беларуского, я буду очень рад.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s